В знаменитой реплике из комедии Чехова "Вишневый сад" – "Епиходов бильярдный кий сломал" слово'кий', конечно, является паронимическим субститутом слова'хуй'. Точно так же гоголевский Вий не что иное, как'хуй', огромное фаллическое чудовище. (О гоголевских носах уже и не приходится говорить, об этом в 1920-х годах исчерпывающе написал один из основателей русского психоанализа И. Д. Ермаков[Ермаков 1999]; о знаменитом носе Сирано де Бержерака как субституте фаллоса см. нашу статью[Руднев 2001а].)

Здесь, конечно, имеет значение не только фонетическая паронимия, но и просодическое сходство слов 'хуй' – 'кий' – 'Вий' – 'нос' (односложные слова, построенные по принципу "консонант + вокал + консонант" (сюда можно также добавить буй, клюв, хвост, хлыст, кол, дуб, рог, плуг, прут, лом, болт (срав. выражение "забить болт"), конь (срав. конь в пальто), зверь, хорь, слон, морж (хуй моржовый) и многие другие.

Вспомним, что Фрейд в одной из самых ранних и самых знаменитых своих книг "Толкование сновидений", а также в лекциях о сновидениях 1916 года построил целую номенклатуру лексических и предметных субститутов фал-лоса-пениса-хуя: это палки, зонты, шесты, деревья, ножи, кинжалы, копья, сабли, револьверы, ружья, пистолеты, водопроводные краны, лейки, фонтаны, висячие лампы, выдвигающиеся карандаши (последний символ использован Томасом Манном в романе "Волшебная гора" – в гомосексуальных воспоминаниях-фантазиях Ганса Касторпа, когда его одноклассник Прибыслав Хиппе дает ему карандаш с выдвигающимся стержнем), ручки, пилочки для ногтей, молотки, воздушные шары, аэропланы, цеппелины (последние Фрейд связывал с идеей эрекции как силы, преодолевающей силу притяжения), змеи, рыбы, шляпы и пальто[Фрейд 1989: 96-97] (см. также пятую главу книги "Толкование сновидений").

В искусстве XX века, особенно в классическом французском сюрреализме 1920-1930-х годов, психоаналитическая закваска настолько была сильной, (художники-сюрреалисты страстно увлекались психоанализом и использовали его основные принципы в своем творчестве; например, идея свободных ассоциаций имплицировала знаменитую технику автоматического письма), что психоаналитическая символика буквально затопляла их произведения.