Произошло это потому, что, став человеком – именно в этот момент, так сказать, пенис превратился в фаллос, – человек перестал подобно животному сугубо физиологически удовлетворять свой сексуальный голод с первым попавшимся объектом противоположного пола. Человеку стало не все равно, с каким объектом иметь сексуальные отношения (как любил говорить Лотман, феномен культуры заключается в том, что оппозиция "мужчина" vs "женщина" сменяется оппозицией "только этот" vs "только эта"[Лотман 1978].

Именно эту невозможность иметь сексуальные отношения с кем попало Лакан и называет символической кастрацией. Говоря обыденным языком, это соответствует тому, что в человеческой жизни появляется такой феномен, как любовь, выражающийся в стремлении наделить свой сексуальный объект сверхценными свойствами. А поскольку реальный объект всегда разочаровывает в этом стремлении субъекта идеализировать его, то и обнаруживается, как говорит Лакан, "нехватка в другом", и фаллос является драматическим символом, универсальным означающим этой нехватки. (Подробно эта концепция Лакана изложена в книге философа из Любляны Ренаты Салецл[Салецл 1999].)

Другими словами, человек в своих сексуальных отношениях отличается от животного тем, что для него как (форма) начинает преобладать над что (содержанием). В этом смысле важно не наличие большого пениса, а обладание огромным Фаллосом.

2. Фаллос и хуй

Наиболее очевидным следствием универсальности фаллоса в человеческом бытии является универсальность слова 'хуй' в человеческом языке, что в обсценной речевой практике проявляется прежде всего в том, что словом'хуй' может быть обозначен в принципе любой объект и любое отношение, то есть, попросту говоря, словом 'хуй' и его дериватами может быть обозначено любое другое слово (об этом достаточно подробно пишет также Ю. И. Левин в статье[Левин 1996: 115]). Прежде всего, словом 'хуй' может быть обозначен любой одушевленный объект мужского рода (что является естественным